— Я немного волновалась за вас, — сказала Полин.
— Нет, — сказал он. — Я сел на траву, прислонился к дереву, и заснул, и мне приснился сон про тигров, как они пели песни, но я не запомнил слов. Инструменты у них тоже были очень красивые. Они были похожи на фонари.
Голос Старого Чака постепенно затихал. Тело его расслаблялось все больше и больше, пока не стало казаться, что он всегда сидел в этом кресле, мягко и удобно сложив руки в арбузном сахаре.
Разговоры в Смертидее
Мы с Полин ушли в гостиную и сели на кушетку, стоявшую в рощице у груды камней. Вокруг горели фонари.
Я взял ее руку в свою. Сквозь мягкость и нежность в ее руке ощущалось напряжение, и это напряжение заставляло меня чувствовать себя спокойно и в то же время возбуждало.
Она сидела очень близко. Сквозь платье я чувствовал тепло ее тела. В моем сознании это тепло было такого же цвета, как платье — светло-золотистого.
— Как движется книга? — спросила она.
— Отлично, — сказал я.
— О чем она? — спросила Полин.
— Не знаю. — сказал я.
— Это секрет? — она улыбнулась.
— Нет, — сказал я.
— Что-нибудь романтическое, как книжки из Забытых Дел?
— Нет, — сказал я. — Это будет совсем другая книга.
— Помню, когда я была маленькая, — сказала Полин, — мы жгли книги вместо дров. Их было очень много. Их очень долго жгли, и теперь их, конечно, почти не осталось.
— Это не такая книга, — сказал я.
— Ладно, — сказала она. — Я не буду тебе больше надоедать, но не говори потом, будто людям неинтересно, что ты пишешь. Так давно никто не писал книг. За всю мою жизнь вообще ни разу.
После мытья посуды появился Фред. Он разглядел нас сквозь деревья. Фонари светили очень ярко.