С ним был Билл — они сидели рядом, обсуждая что-то интересное. Увлеченный разговором Билл, возбужденно молотил руками воздух.
— Мы пришли пожелать вам доброй ночи, — сказал я, перебивая разговор.
— О, привет, — сказал Чарли. — Ага, доброй ночи. То есть, я хотел спросить, как дела.
— Нормально, — сказал я.
— Очень вкусный был сегодня обед, — сказал Билл.
— Да, просто замечательный, — сказал Чарли. — Отличное рагу.
— Спасибо.
— Ну, до завтра, — сказал я.
— Ты ночуешь в Смертидее? — спросил Чарли.
— Нет, — сказал я. — Я ночую с Полин.
— Ну и хорошо, — сказал Чарли.
— Доброй ночи.
— Доброй ночи.
— Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Овощи
Хижина Полин была в миле от Смертидеи. Она нечасто там бывает. Хижина находится с другой стороны города. А всего нас здесь, в арбузном сахаре, 375 человек.
Многие живут в городе, кто-то в хижинах, ну и конечно мы — те, кто живет в Смертидее.
В городе светилось всего несколько окон — вдобавок к уличным фонарям. У дока Эдвардса горел свет. Он всегда плохо спит по ночам. И у школьного учителя тоже. Наверное, проверяет тетрадки.
Мы остановились на мосту. Этот мост освещали бледные зеленые фонари. Формой они напоминали людские тени. Мы с Полин целовались. Губы у нее были холодными и влажными. Может, потому что ночь.
Я услышал, как в реке прыгнула форель — поздняя прыгунья. Звук был такой, словно захлопнулась тугая дверь. Рядом возвышалась статуя. Статуя гигантской фасолины. Точно так, фасолины.
Когда-то давно кто-то очень любил овощи, и теперь по всему арбузному сахару расставлены статуи овощей.